среда, 10 июля 2013 г.

Генри Миллер "Тропик рака"

Начав читать эту книгу, первое что я испытала, это смесь отвращения и абсолютного несогласия. Спустя 15 станиц, я перешла в стадию созерцания и восхищения. Мне редко встречаются книги к которым я могу испытывать столь смешанные чувства. Но эта книга - противоречие, "пощечина" всем мыльным операм. Это два Парижа: один - чистый, наполненный романтичными образами и достопримечательностями, красочный; другой - грязный, дурно пахнущий, порочный и серый.
Это история человека, который видит мир со всеми его недостатками, но принимает его, и в какой-то степени любит его.
Это история любви, и не просто любви, а нескольких любовных историй, в вперемешку с романами на одну ночь.
Это трагедия, комедия и реальность.
Это то, чего мы избегаем. То, о чем мы не говорим.

"В секунде оргазма сосредоточен весь мир."
"Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях. Если вы начинаете с барабанов, надо кончать динамитом или тротилом."
"Я сразу же понял, что он – идиот, но идиоты часто обладают талантом наживать состояния."
"Мысль, что я абсолютно один, сводит меня с ума. Это как роды. Все обрезано. Все отделено, вымыто, зачищено; одиночество и нагота. Благословение и агония. Масса пустого времени. Каждая секунда наваливается на вас, как гора. Вы тонете в ней. Пустыни, моря, озера, океаны. Время бьет, как топор мясника. Ничто. Мир. Я и не я."
"Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки."
"Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир – это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха."
"Мое единственное несчастье состояло в том, что я знал слишком много. Это вылезало наружу, несмотря на все мои старания."
"Я ничему не предан, у меня нет ни перед кем ответственности, нет ненависти, нет забот, нет предубеждений и нет страстей. Я — ни «за», ни «против». Я нейтрален."
"Мне кажется, что во мне — озеро, переливающееся всеми цветами радуги, но холодное, точно желе."
"Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе."
"Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному."
"Художник всегда одинок — если это художник."
"Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я верен ей, мы бы все были Иисусами."

Комментариев нет:

Отправить комментарий