Отомщенная любовь

- Ты хочешь, чтобы я расслабилась? Как, черт возьми, ты себе это представляешь? Я вишу на высоте 11-ого этажа без страховки, - орала я в микрофон наушников своему «учителю».

В моменты, когда я оставалась один на один со своим страхом, мне хотелось все бросить, оставить свои цели и идеи при себе. Но память немедленно оживляла яркие картины моего прошлого и тогда я делала пару вздохов, собирала остатки своего растерзанного духа и двигалась выше. Еще каких-то 14 этажей и я буду у цели.
       Достигнув вершины, я делаю «выдох освобождения» и звоню «учителю», обожаю на него кричать. Он редко мне это позволяет, но сейчас он по-настоящему виновен, и я могу оторваться по полной программе. Личность загадочная, но уже в какой-то степени родная, принимающая меня со всеми грехами и недостатками. Я единственная из шести его учеников вправе называть его по имени. Велор, весьма необычное и редкое имя, но и он незаурядная личность, как будто родители заранее знали, что их сын будет выдающимся человеком, поэтому и решились на подобное имя.

Выпустив пар, я решила, что передо мной открывается чудесный вид на ночной Чикаго. Обычно дождливая погода отступила, и мне нужно было время и тишина, чтобы попытаться восстановить нервные клетки. Я вдохнула свежий воздух и поняла, что еще всего два месяца, и я буду готова к выполнению цели всей моей жизни.

Моя история началась, когда мне было  12 лет, в мою сказочную жизнь с любящими родителями вторглись люди, которые позже погубили весь мой мир. Кровавая расправа произошла практически мгновенно. Забавно, что убить человека можно за считанные секунды, а для того чтобы дать ему жизнь нужны месяцы. Прошло 11 лет, а мне все еще снится один и тот же сон. Стук в дверь, затем шум, выстрелы, и мы запертые в комнате с человеком во всем черном. Его пистолет направлен на отца, затем на мать. И вот он целится в меня, смотрит  практически вечность, как мне тогда казалось, и видит перед собой ребенка в белом платье. Слезы текут по моим щекам, и он медленно убирает пистолет. Затем он заставляет меня спрятаться в шкафу. Я просидела там почти 8 часов, боялась выйти, хотя знала, что в доме уже никого нет.  А потом все началось по затянутому сценарию всех детских душещипательных историй. Меня усыновили двое чудесных людей, которые воспитали меня. Мне нескончаемо повезло, я выиграла детский лотерейный билет – то есть добрых, богатых родителей, которые меня жутко любили и ни в чем не отказывали. В 21 год, я закончила университет и получила диплом юриста. Мой приемный отец, хотел передать свою фирму в мои руки, и для этого мне нужно было юридическое образование. На самом же деле, меня всю жизнь тянуло в сторону расследований. В какой-то момент, я даже хотела стать полицейским, но затем я вспоминала, какими беспомощными оказались эти самые полицейские, которые так и не нашли убийцу моих родителей.

Пока я училась в университете, я тратила колоссальные суммы денег на поиск убийцы, я даже заключала сделки с бандитами, но ничего не помогало. Я не могла добраться до верхушки.

А затем настал день моей возрожденной надежды.  Меня нашел Велор. До сих пор не знаю, как он это сделал и зачем, он никогда не отвечает на этот вопрос, впрочем, меня это мало волнует.

Просто 7 мая на пороге моей квартиры в Чикаго оказался высокий, с огромными, широкими плечами, мужчина 43 лет, в черной рубашке, брюках и темных солнцезащитных очках. Его светлые волосы доходили до плеч, а губы были тонкие и хорошо очерченные.  Он вальяжно прошелся по квартире и присел в мое любимое кожаное кресло. Затем снял очки, и я увидела его серые глаза, полные решимости и силы.  Он протянул руку, тем самым давая мне разрешение сесть. Спустя два часа, в моей жизни отчетливо появилась цель, которую я могла достигнуть с помощью Велора. Так он стал моим учителем и наставником в чудесной жизненной «дисциплине»  - мести. Я узнала все о своем враге, почему он так поступил с моими родными, и знала где и как я буду мстить. Но мне нужна была физическая и моральная подготовка. Почти два года я провела в тренировках по всевозможным единоборствам, стрельбе, выучила некоторые хакерские «штучки». Я полностью посветила себя мести. День я проводила на работе в юридической компании, а вечер и ночь с Велором. Я совсем отдалилась от моих нынешних родителей, но они не держали на меня зла, зная, что я никогда не была эмоционально щедрым ребенком. Несмотря на то, что я была единственной ученицей - девушкой у Велора, он считал меня лучшей. Я умело пользовалась тем, что могла отвлечь остальных пятерых парней, и выполнить задание первой. К тому же я была просто машиной хладнокровия, что делало меня превыше всех.  

- Так и знал, что ты засидишься здесь. – Услышала я уже хорошо знакомый голос Велора.

- Я поняла, что ты на крыше, больше десяти минут назад. Либо ты теряешь хватку, либо ждал, пока я насмотрюсь на ночной город и обращу внимание на тебя. - В ответ я услышала смешок.

- Ты все еще думаешь, что я могу потерять хватку?

- Ты не молодеешь, Велор. – подколола я.

- Ох, дорогая, я похож на старика? Ты делаешь мне больно. – Театрально ответил мой учитель. На самом деле он вовсе не был похож на старика. Более того, он казался мне видным мужчиной в расцвете сил, и порой, я задавала себе вопросы, почему у него нет семьи, или хотя бы девушки, с которой он бы проводил время. Такая красота и ум прожигались понапрасну.

- О чем ты думаешь? – серьезным тоном, спросил меня Велор. Такой тон означал, что нужно сказать правду, но я почему-то не торопилась этого делать.

- Я думаю о том, что тебе нужно проводить время с женщинами.

- С кем, я по – твоему, сейчас провожу его? – произнес с насмешкой мой учитель.

- Я говорю, о серьезных отношениях, или хотя бы сексе. Не знаю, почему меня это заботит, но я считаю, что твоя сила, красота и ум не должны пропадать в «уроках мести».

- Ты знаешь, что у меня есть официальный строительный бизнес, я « не пропадаю в уроках мести». И у меня есть регулярные сексуальные отношения. Но я польщен, твоим мнением обо мне и заботе. Но тоже самое я могу предложить и тебе. Почему у тебя нет близкого человека?

- Я в нем не нуждаюсь.

- Не ври себе, Фрида.

- У меня нет времени на отношения, я должна завершить свое главное предназначение.

- Через два месяца, ты убьешь своего врага, но останешься такой же. Меня иногда пугает твоя хладнокровность. Она, безусловно, тебе очень поможет в твоей «битве», но дальше так жить нельзя.  

- Велор, я не умею любить. Эту функцию мой организм не поддерживает. Или перестал поддерживать после смерти моих родителей.

- Я уверен, что умеешь лучше, чем кто-либо другой. Ты просто не нашла того, кто может пробудить эти чувства.

- И, слава Богу, это погубило бы все. Мне не нужна излишняя эмоциональность, по крайней мере, сейчас.

Спустя 2 месяца, Велор пригласил меня в свой офис для того, чтобы обсудить весь план действий, который я составила. Он хотел знать все, чтобы подстраховать меня. Поначалу это идея мне пришлась не по душе, но взвесив все плюсы и минусы, я решила, что должна доверится ему окончательно, ведь без его помощи ничего бы не вышло.

Сидя в холе и ожидая, когда меня позовет секретарь, я прокручивала в голове все, что мне предстоит сделать сегодня вечером. Это было только начало, но я достаточно ждала, и хотела предугадать все вероятные возможности развития событий. С самого утра, я посетила несколько салонов красоты, на это было несколько причин. Во-первых не могла отказать себе в спа процедурах, чтобы снять нервозность, во-вторых, я должна быть сногсшибательна вечером. Мои темные длинные волосы были идеально подстрижены, уложены и блестели. Карие глаза сияли от предвкушения, и весь мой организм словно «вздохнул» и набрался сил. Решив проверить насколько я хороша, я надела красное платье – футляр от Valentino, бежевые туфли-лодочки на высокой шпильке Louboutin и клатч в цвет обуви, дополнив все это золотыми серьгами и кольцом. Для 12 часов дня, выглядела я весьма и весьма странно, но сейчас это не имело значения. Как только я вышла из машины, и направилась к зданию офиса Велора, все мужчины, провожали меня взглядом. В такие моменты, какой бы отчужденной я не была, сидевший внутри меня чертенок, радовался, словно в его честь устроили пир. Я, наконец, стала хоть, немного, счастливее.
 - Мисс Блейк, господин Эскотт готов Вас принять – застенчиво произнесла секретарь Велора.

- Спасибо – поблагодарила я девушку и шагнула в его огромный кабинет.

Велор сидел на диване, расположенном напротив его рабочего стола, в своей излюбленной вальяжной позе, которая заставляла людей смотреть на него, исключительно, как на притаившегося хищника.

- А ты, как я посмотрю, не отказываешь себе в пространстве,- сказала я и ухмыльнулась

- Ты прекрасно выглядишь.

- Я знаю, но не ожидала, что ты способен делать комплименты.

- Я все же мужчина, хоть ты и думаешь, что я милое, пушистое создание, которое тебя не трогает. Но это вовсе не значит, что ты не радуешь мой взор.

- Ох, Велор, я не считаю тебя милым или пушистым. Ты просто мужчина, на которого я могу положиться.

- Итак, Фрида, я думаю, что знаю, твои действия на сегодняшний вечер.

- Не сомневалась, что ты догадаешься.

- Когда я увидел тебя в этом красном платье, все стало ясно.

- Да, ты прав. Я выяснила, что сегодня будет проходить закрытый аукцион, на котором деньги собираются якобы для благотворительности, но мы, то с тобой знаем для чего все это. Так вот, его сын там будет. Собственно говоря, я решила начать с самого простого, подобраться поближе к сыну, и посмотреть, что он скажет, когда мы останемся одни. Отсюда и мой внешний вид.

- Я не смогу присутствовать на аукционе, но я достал тебе приглашение.

- Так даже лучше, ты не будешь меня отвлекать.

Мы поболтали с Велором еще пару минут, а затем, я сказала, что мне нужно еще подготовиться к 7 часам. Когда я собралась идти, он взял меня за руку и посмотрел в глаза.

- Ты мне очень дорога, не хочу, чтобы ты пострадала, поэтому не делай глупостей. Не «выключай» свое хладнокровие.

Тронутая таким несвойственным поведением Велора, я улыбнулась и обняла его.

                - Со мной ничего не случится, ведь у меня был самый лучший на свете учитель.

Оставалось еще сорок минут до начала аукциона, а я была абсолютно спокойна. Не знаю почему, но моя нервозность испарилась, как только я полностью осознала, куда иду, для чего, и с кем увижусь. Я не раз просматривала всю информацию о сыне убийцы моих родителей, и все же глядя на эти ледяные голубые глаза, мне казалось, что он не так плох, как его отец. В конце концов, мы не выбираем себе родителей.

Ян Уоррен обладал необычайно красивой внешностью. К прекрасным  голубым глазам, прибавлялись темные, густые волосы, брови правильной формы, прямой нос. На правой щеке у него была очаровательная родинка, губы тоже казались идеальными – верхняя тонкая, нижняя – полная. Он также обладал внушительным ростом, а если быть точной, то 1.94. И, насколько мне известно, на его спине красовалась огромная татуировка в виде тигра. В последний раз, взглянув на часы, я поторопилась вниз, где меня ожидала машина и водитель  Велора.

Я вошел в зал полный людей, которые были первоклассными лицемерами. Все они прекрасно знали, на что пойдут деньги с аукциона, но никого это не заботило. Они были уверены, что наполнять карманы таких бандитов как мой отец, это абсолютная норма, на их лицах не было сомнений или угрызений совести. Их заботили лишь плоды их щедрости. На этой неделе мне будет 26 лет, и я прекрасно осознаю, что в этом возрасте, отец «свернет свои  полномочия» и передаст их мне. Но мне все равно. За время, которое я успел прожить в среде грязных денег, я понял, что если ты хочешь оставаться спокойным, и не мучится, научись быть безразличным. Многие подопечные моего отца, ужасно меня боятся, и правильно делают. Они даже придумали мне забавную кличку « холодный принц». Я прошел такое количество испытаний на выносливость, силу, мало эмоциональность и трезвость разума, что мне позавидует любой мафиози. Когда ты с детства видишь кровь, насилие, убийства, то оставаться нормальным человеком практически невозможно. Я знаю, что скоро буду отдавать распоряжения и вершить судьбы многих несчастных людей, но мне абсолютно все равно. У меня иммунитет к чувствам.

Ко мне подошло такое количество человек для приветствия, что у меня начинает рябить в глазах, я устал от них, и даже 4 головореза из моей охраны ничем не могут помочь. Наконец, все начинают рассаживаться. Я присаживаюсь за свой столик и с недовольством обнаруживаю, что рядом со мной будет кто-то сидеть. Я надеялся, что буду восседать как король на своем празднике, в гордом одиночестве, но сегодня мне явно не везло.

Когда я вошла в огромной зал, то сразу заметила тебя. Ты был явно чем-то недоволен и отчитывал организатора аукциона. Мое бирюзовое шелковое платье до колен с открытой спиной определенно привлекло внимание, потому что со мной сразу начали здороваться знакомые Велора, которым он меня когда-то представлял. Через 10 минут, я смогла добраться до своего столика, который оказался впереди всех остальных. Я в очередной раз привлекла внимания зала, потому что со мной сидел не кто иной, как сам Ян Уоррен.  В черном смокинге ты выглядел сногсшибательно, и удивительно, что рядом с тобой не было ни единой спутницы. Хотя их скорее пугала твоя репутация, ледяные глаза и охрана.  Одно дело знать, что ты встречаешься с «плохим парнем» и совсем другое знать, что он способен на убийство. Когда я попыталась присесть на свое место, твой охранник бесцеремонно схватил меня за руку. Я еле сдержала свои рефлексы, чтобы не скрутить этого идиота на месте. Мне оставалось только прошипеть своим тихим голосом

- Отпусти мою руку. Немедленно.

Пока я отчитывал организатора, то краем глаза заметил девушку в красивом бирюзовом платье. Она ловко пробиралась через толпу поклонников, даря свою сдержанную улыбку. Поняв, что сейчас не имеет смысла, что-либо менять, я присел на свое место, наблюдая за ней. Она все ближе и ближе подходила к моему столику, и когда один из моих головорезов схватил ее за руку, мне захотелось убить этого несчастного. Затем я услышал ее обозленный голос, и вмешался.

- Я прошу простить грубость моей охраны. Присаживайтесь. 

- Ваша охрана обладает весьма дурными интеллектуальными способностями, раз уж решила, что я представляю угрозу для вас. – Произнесла я, еле сдерживая сарказм.

- Меня зовут Ян Уоррен, а Вас?

- Я Фрида Блейк. – Поспешно ответила я, и наконец, присела на свое место. Дальше я старалась не обращать внимания на Яна, но он буквально буравил меня своим тяжелым взглядом. Я же невинно перелистывала каталог вещей, представленных на аукционе, и раздумывала, сколько денег Велора мне разрешено потратить.

Я приятно удивлен. Она услышала моё имя и не стала шарахаться и заискивать передо мной. Ее красота кажется мне особенной. Вроде нет ничего необычного в этих каштановых, блестящих волосах. И в этих ярко красных губах. Но карие глаза, кажутся такими темными, будто и вовсе черные. Не понимаю почему, но она притягивает меня к себе как магнит. Я временно утратил бдительность и дар красноречия, откровенно пялясь на нее. Наконец, я заметил, что она остановила свой выбор на подвеске графа Габриэля де Луччо, что ж, вечер не перестает быть томным. Именно этот подвес, я собирался приобрести.  

- Вы хотите купить подвес графа Габриэля де Луччо?

- Да. Смею предположить, что Вы тоже положили глаз именно на этот подвес. Что ж посмотрим, кто выиграет. – Произнесла я и улыбнулась.

- Мне интересно, Фрида, почему вы выбрали именно этот лот?
- Мне нравится история, связанная с подвесом.

- Расскажите мне.

- Мистер Уоррен, вы собирались купить вещь, о которой ничего не знаете? Крайне неразумно, на мой взгляд.

Она определенно не боится меня. Я бы сказал больше, смеет вести себя весьма нагло. Любой другой бы уже получил по заслугам, но она, похоже, станет исключением. Не понимаю, почему я так глупо себя веду. Это совершенно ней мой стиль. Честно говоря, я забыл, когда я общался с женщиной. Я мог спать с любой понравившейся куклой, если она не боялась моей репутации, но мне никогда не хотелось просто поговорить. И мне никогда не хотелось забыть кто я, и отгородится от всего, что меня окружает. Фрида же заставляла меня желать этого.

- Называйте меня Ян. И мне интересно, что вы сможете рассказать. Я весь во внимании, Фрида.

- Со стороны, история может показаться банальной, но есть в ней нечто, что цепляет. Этот подвес графу Габриэлю подарила его любящая жена. Это был своего рода талисман её любви, и граф хранил его даже когда отправлялся в различные битвы. Он часто пропадал на войнах, но всегда возвращался. Но в какой-то момент, его жене -  Мауре сообщили о его смерти. Конечно, она была безутешна. Брат графа - Сильвано, личность незаурядная, но завистливая и мстительная, решил, что ему представилась величайшая возможность отомстить брату. Он знал, что Габриэль жив, и скоро вернется домой. Он знал, как тот любит Мауру, и что он будет страдать, если она умрет. Решение своей проблемы он нашел быстро. Подговорил несчастную, страдающую женщину покончить с собой. Габриэль не успел, всего на три дня. Он был в ужасе, отчаянии. А когда ему стали известны подробности произошедшего, он поклялся отомстить брату. Он убил его своими собственными руками. И всю оставшуюся жизнь был затворником, разогнал всех слуг, и жил в полнейшем одиночестве, не смог снова женится, потому что считал, что предаст свою жену. Кулон с красным рубином – символ любви и мести одновременно.

- Потрясающе. И Вам, конечно же, нравится эта история, потому что она о вечной, безграничной любви?
- Нет. Это история огромной мести.

- Звучит жестоко. – Ответил я и ухмыльнулся, не стоит мне рассуждать о жестокости.

- Вы думаете это жестоко? Не ожидала от Вас.

- Да, это жестоко. И мне это нравится.

- Вот теперь это в Вашем духе, Ян – ответила я и снова улыбнулась.  Возможно, я веду себя излишне открыто, но в его присутствии, мне не нужно скрывать свой характер. Не нужно быть примерной девушкой и образцом женственности. Я могу говорить о жестокости и мести. Потому что первое – его стихия, второе – моя.

-После того, что Вы рассказали мне о подвесе, я определенно его куплю. Вам не выиграть. Но не расстраивайтесь, я дам вам его поносить, если Вы поужинаете со мной.

- Вы столь самоуверенны, Ян. – Многозначительно произнесла я и ухмыльнулась, на самом же деле я прекрасно поняла, что он выиграет и купит подвес. Главное было то, что я привлекла его внимание.

Ему пришлось выложить больше 200 тысяч долларов, но не думаю, что эта сумма сильно ударит по его бюджету. Пролитая кровь приносит хорошие доходы.

-Какую кухню Вы предпочитаете?
- Итальянскую.

- Вот так просто?

- Что Вы имеете в виду Ян?

 -Не будет никаких удивленных вздохов, кокетства, отрицания того, что я пригласил Вас на ужин, сказок о том, что я опасная личность и обо мне столько слухов?

- Нет. Ничего подобного не будет. Вы ведь, кажется, спросили меня о том, какую кухню я предпочитаю? Я не страдаю амнезией, и помню, что Вы пригласили меня на ужин. Количество слухов о Вас зашкаливает, но это не отменяет правил приличия и вежливости.

- То есть Вы идете со мной ужинать, потому что это будет правильно и вежливо?- ухитрилась же она и сказать да, и оскорбить меня одновременно. Поразительно.

- Нет, Ян. Я как раз иду с Вами ужинать, потому что это абсолютно неправильно. – Этот ответ вызвал у Яна искреннюю улыбку, которую он, насколько я понимаю, дарит редко, или вообще не дарит. Я польщена.

Нашу беседу прервал звонок моего мобильного телефона, на экране высветился офисный номер Велора. Странно, но он не должен был звонить мне.

- Фрида, тебе нужно уходить с аукциона, потому что через десять минут там появится Уоррен старший. Думаю, не стоит светиться раньше времени.

- Конечно, спасибо, что позвонил. – взяв в руки клатч, я встала из –за небольшого столика за которым мы просидели с Яном весь вечер.

- Вы покидаете меня, Фрида? Мое общество Вам так быстро наскучило?

- Я прошу меня извинить, но меня ждут неотложные дела, Ян. Ваше общество не могло мне наскучить, Вы хороший собеседник и я буду ждать нашего ужина с нетерпением.

- Я позвоню Вам, и мы договоримся о времени и месте встречи.

- У вас нет моего номера.

- Вспомните о моей репутации, я смогу достать Ваш номер.

- В этом нет необходимости. – Произнесла я и вытащила свою визитку. Окончательно попрощавшись с Яном, я немедленно направилась к выходу.

Не успел я проводить взглядом Фриду, как в центре зала я увидел хорошо знакомую мне фигуру отца. Невероятно, но мы с ним были похожи как две капли воды. Те же темные волосы, голубые глаза, черты лица, рост и телосложение, иногда глядя на него, я понимал, каким буду к 48 годам. С одной стороны я его искренне, ненавидел, за все, что мне пришлось пережить в детстве, да и сейчас он не отличался добрым отношением ко мне. Но с другой стороны, я понимал, что превращаюсь в его точную копию. И не знаю что хуже, что я ненавижу его, или, что я неосознанно ненавижу себя.

Я стала проводить колоссальное количество времени с Яном. Это начинало пугать, впервые в жизни, я стала, зависима от человека. Я стала, зависима от мужчины. От своего врага. Порой, мне кажется, что судьба играет со мной в игру и забавляется. Чувство привязанности, ранее совершенно не свойственное мне, заполняло пустоту в моей душе. Конечно, для окружающих, это абсолютно незаметно, я умею носить свои маски. Но проблема в том, что я окончательно призналась себе в чувствах по отношению к Уоррену младшему.

Тем временем мне удалось подобраться к главной цели настолько близко, насколько это возможно, не вызывая подозрения. И теперь в моем календаре есть дата, которая означает день смерти отца Яна. Это день освобождения моей души от оков сожаления.

Моя банальная привычка проверять всех людей, которые меня окружают, привела меня к истинной биографии Фриды Блейк. Мне было противно осознавать, что я стал пешкой в ее игре. Я – Ян Уоррен, глава Чикагского клана, попался на удочку женщины. Но проблема в том, что эта женщина слишком много значит для меня. Когда меня готовили к тому, что я выросту монстром, никто не сказал мне, что появится человек, способный разрушить мою броню и сделать меня слабым.

Нет ничего хуже слабости. Нет ничего лучше любви.

Сегодня вечером у нас будет встреча. Я хочу посмотреть ей в глаза, когда спрошу ее о покушении на моего отца. Мне интересны ее мотивы, потому что я так и не понял, зачем убивать его. Хотя, учитывая, каков мой отец и чем он занимается, причины определенно найдутся.

Когда я зашла, в уже хорошо знакомый мне, ресторан, я как будто почувствовала на себе взгляд Яна. Его ледяные голубые глаза прожигали меня насквозь. Где-то в сознании промелькнула мысль, что он все знает.

Фрида в красном обтягивающем платье. Проклятье. Да, она откровенно издевается надо мной.

- Здравствуй Фрида, думаю, сегодня у нас будет интересный вечер. Я хочу обсудить с тобой одно мероприятие.

- Я вся во внимании, Ян.

- Ты завтра собираешься убить моего отца? В восемь вечера, когда он останется один в своем офисе. – Поразительно на ее лице ничто не дрогнуло, такой самоконтроль я видел только у себя самого.

- Когда ты узнал?

- Две недели назад.

- Так давно. А впрочем, хорошо сработано, мистер Уоррен.

- Ты ведь понимаешь, что я не позволю этого сделать? Он – мой отец, который отошел от «дел». Сейчас я глава всего, что ты, как я понимаю, хочешь уничтожить.

- Меня не интересует ваша деятельность. Мне нужен твой отец, чтобы отомстить.

- Так вот откуда эта тяга к мести. Каждый раз, когда ты говоришь о ней, твои глаза загораются. Хочу знать твои мотивы, дорогая.

- Гейб Уоррен убил моих родителей. Это произошло 11 лет назад, тогда он был всего лишь наемным убийцей, которого прислали в наш дом. Но, этот профессионал, совершил ошибку, когда спас 12-летнюю девчонку.

- Честно говоря, он проявил небывалую сдержанность. На него это не похоже. – Не знаю почему, но меня абсолютно не шокировала история ее жизни, наверное, я ожидал, чего-то подобного.

- Ты ведь понимаешь, что я не остановлюсь. Твои предостережения ничего не значат, я найду способ, я готова пожертвовать очень многим, лишь бы добиться своего.

- Какая глупость, Фрида. Все, что произошло с твоей семьей было давно, и смерть моего отца не изменит того, что тебя лишили родителей. Проблема в том, что ты лишишься меня. – Наконец, я увидел вспышку эмоций в ее глазах, мой аргумент возымел действие, и это определенно согревало мне душу. В ее глазах я видел ту же слабость, что и в своих. Враги влюбились друг в друга. Как поэтично. 

- Я разрушу твою жизнь и отомщу.

- Я хочу твоей мести. Но есть еще одна вещь, которую мне нужно узнать. Кто помогает тебе? Я уверен, что не твои приемные родители. Я все проверил, это точно не они.

- Какая жалость, что великий Ян Уоррен не смог ничего разузнать. Я не назову тебе имени этого человека, он слишком мне дорог. – И буквально за одно мгновение, я увидела, как прекрасный и спокойный Ян, превращается в озлобленного и жестокого. Господи, неужели это ревность?

- Ты хочешь сделать мне еще больнее, Фрида? Не советую сыпать мне соль на рану. Мне плевать эгоизм это, или что-то другое, но с этого момента ты моя.

- Преждевременные заявления, Ян.

- Ох, прекрати этот спектакль и признайся, что влюблена в меня.

- Я просто не хочу признаваться себе самой, что ты мне дорог. Слишком много усилий было потрачено на отрицание чувств. Я не поменяю свой курс.

- Когда на тебя движется айсберг, лучше свернуть с намеченного пути, нежели ждать, что успеешь "проскочить". К тому же, куда бы ты ни двигалась, я всегда последую за тобой, Фрида.

Из ресторана я выбежала на улицу, благодаря Велору, у меня был запасной план. Чертов план отступления, который я ненавидела. Мне потребовался всего лишь час на то, чтобы добраться до аэропорта и лететь в Палермо. Италия – чудесная страна и идеальное место, чтобы скрыться, по словам «моего учителя». Я знала, что Ян будет выслеживать меня, но были способы перехитрить его людей. 

Больше всего в жизни я ненавижу выбирать. Это начинается с того, какие туфли купить: красные или черные. И заканчивается выбором между тем, с кем остаться: с отцом или матерью. Первый случай можно пережить, купив обе пары. Второй, в силу определенных обстоятельств, уже не склеишь. Но, когда мне пришлось выбирать между местью всей жизни и любовью всей жизни - я сбежала.

Побег - вторая вещь, которую я ненавижу.

Только спустя два месяца, Велор позволил мне, наконец, оповестить моих приемных родителей о том, что я жива. Мне пришлось сочинить небывалую историю и применить все виды лжи, которые вообще существуют, чтобы успокоить их. В огромном доме, в котором я сейчас жила, было полно света, но больше меня радовало то, что он был расположен на берегу моря. Велор купил его, когда погибла его жена. Еще одна история, о которой мне довелось узнать абсолютно случайно.  До этого я даже не знала о том, что он был женат. Мы с ним практически не виделись, хотя жили в одном доме. Он занимал второй этаж, а я – первый. Смешно, но этот упрямец, не доверял никому из своих людей, и взялся сам меня оберегать от семейства Уорренов.

Я знал, где она, с кем она, что с ней. Именно эти знания добивали меня окончательно. Из стадии отчаяния, я плавно передвигался в ярость. Мой гнев - это буря, а уж ярость, точно - цунами. Ничто не помогало. Ни алкоголь, ни наркотики, ни убийства. Меня может спасти только она, но проблема в том, что я не заслуживаю этого.

От одной мысли о том, что она живет под одной крышей с другим мужчиной, мне хочется крушить все вокруг. И кто бы мог подумать, что это Велор Эскотт, он же Велориан Уоррен – мой дядя. Превосходно.

Последняя тайна, которую я смогла раскрыть – это цель Велора во всей этой истории.

Прошло уже полгода с того момента как я сбежала из Чикаго и от Яна. На часах было 3 часа ночи, и я проснулась от того, что слышала как на втором этаже играет музыка.  Я сразу узнала композитора Guy Farley с его печальными нотками. Что-то определенно случилось, если Велор слушает нечто подобное ночью.

Я немедленно поднялась на этаж Велора и застала его в неприглядном, пьяном и бессознательном виде. В таком состоянии я видела его впервые. Мне вообще казалось, что такой человек как он, не бывает без контроля над своими эмоциями.  Как видно я сильно ошибалась, и мне было страшно предположить, что могло произойти и довести его. Когда я приблизилась к нему, он схватил меня за руку и заставил сесть рядом с ним на кровать. При этом он продолжал пить и нести какую-то чепуху. Наконец, я не выдержала и решила, что пора привести его в чувства. Но сдвинуть, эту почти двухметровую глыбу мышц, было непросто.

- Велор! Оставь, наконец, эту бутылку виски. И встань, я не смогу сама довести тебя до ванной. – Но, ни мои уговоры, ни крики не помогали. Через час, я смогла выбраться из его стальной хватки и забрать полупустую бутылку виски. Затем я направилась в ванную, набрала немного холодной воды и вернулась к своему «подопечному», который тем временем, перестал говорить и просто уставился на меня своими несчастными глазами. Я уложила его под одеяло и приложила холодный компресс к его голове.

- Ты не хочешь спросить, почему я так безбожно нажрался, Фрида?

- Не думаю, что это стоит обсуждать сейчас, Велор. Лучше засыпай, а я побуду рядом, если ты хочешь.

- Ты чудесная, Фрида. И мне искренни, жаль, что твои родители погибли. Я знаю, каково это, терять родных тебе людей.  – Он положил мне голову на колени и обнял их, затем тяжело вздохнул и начал рассказывать «свою историю». Сегодня день смерти моей жены, Фрида. Каждый год, это моя маленькая традиция, я позволяю себе вольности вроде пьянства, в этот день. 

Я влюбился в нее, как только увидел, но понимал, что мы не сможем быть вместе. Она была женой моего старшего брата. У нас с ним никогда не было близких отношений, мы с детства ненавидели друг друга, но я все равно не мог подвергнуть ее риску, и сделать своей. К тому же, у них уже был маленький сын. Я не решался разрушить их семью.  Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я выходец не из приличной семьи. Я рос с братом в семье потомственных убийц. Это был наш долг, цель всей жизни, способ зарабатывать. И проблема была в том, что я оказался первым бунтарем, первым, кто посмел отказаться от всего этого и сбежать.  Какое- то время мое семейство разыскивало меня, но потом они прекратили. Спустя год, я начал тайную переписку с Мариссой. Не стоит и говорить, как я был счастлив узнать, что она отвечает мне взаимностью, но каков был мой ужас, когда она рассказала, как с ней обращается мой брат. Я был молод и вспыльчив, и, конечно же, ринулся спасать ее.

На самом же деле, моя любовь  погубила ее. Когда я вернулся в Чикаго, мой брат стал занимать немыслимо высокое положение среди всех группировок мафии, и у меня почти не было способа ее увезти с собой.  Но, ты меня знаешь, я нашел вариант, и был абсолютно уверен в том, что все получится, и я заберу Мариссу вместе с ее сыном.

Мой брат опередил меня. Он узнал, что она любит меня, и что собирается сбежать. Два дня он издевался над ней, а затем убил. Когда я узнал об этом, я был в такой ярости и отчаянии, что немедленно бросился на него. Я смог изрядно потрепать его, и оставить не один шрам, но так и не убил. Его спасла охрана, а я, как последний трус, скрылся. И покинул ненавистный мне город. Я ожидал погони, но братец счел меня нестоящей добычей. К тому же, он убил меня тем, что расправился с Мариссой. Черт побери, Фрида, я называю ее своей женой, но она так и не стала ею!

После ее смерти я продолжил существовать, а вскоре занялся «уроками мести». Сменил фамилию, и вернулся в свой город, чтобы отыскать тебя. Ты стала моей надеждой. Я решил, что если мне не суждено отомстить, то ты точно сможешь.

Фрида, моего брата зовут Гейб Уоррен. А Ян Уоррен - мой племянник и сын Мариссы.

Велор вздохнул еще пару раз и заснул у меня на руках. Мое же состояние было трудно описать. Всю ночь я размышляла над тем, что мне делать дальше. И дошла даже до забавной мысли, что история Велора, так похожа на историю графа Габриэля де Луччо. К утру, я приняла решение, что я возвращаюсь в Чикаго. 

- Фрида, тебе рано возвращаться, я по глупости рассказал тебе все, но будь благоразумна.

- Я больше не могу, не хочу, и не буду ждать. Он должен умереть. Немедленно.

Я был там, когда ты пришла убивать. Я видел твое абсолютное спокойствие. Меня поражает твоя отрешенность, я восхищаюсь твоей силой и стойкостью. Но все, же я жду, когда ты сможешь мне показать свои чувства. Я проигрываю битву во имя тебя. Мне нужна помощь, и я прошу тебя.

Я мог остановить тебя, но не стал этого делать. Один выстрел в голову, и моего отца не стало. И господи, я впервые в жизни, ощутил такое облегчение.

Мне следовало бежать от тебя сломя голову, а я не мог сдвинуться с места. Я был самым счастливым и несчастным человеком одновременно. Моя любовь была рядом, но она не была со мной.

Отчаянный крик зверя внутри меня совершенно не способствовал душевному спокойствию. Мой хищник покорно склонил голову и ждал ответной ласки о тебя.

- Хороший выстрел, дорогая.

Услышав его голос, мое тело тут же предательски дрогнуло. Я смотрела на него и видела две несовместимые вещи, любимого человека, и врага. Сыновья не должны отвечать за поступки своих отцов, но он тоже был небезгрешен. Для него убить, как для меня – купить новое платье.  Через пару секунд я направила дуло пистолета на Яна. Да, я собиралась стрелять в единственного человека, которого люблю. Я выстрелила, и пуля прошла в сантиметре от его плеча.

- Я только что стреляла в тебя.

- Но я все еще жив.

- Ты потрясающе равнодушен.

- Нет, раз могу простить тебе даже попытку убить меня.

- И почему у меня есть такая привилегия?

- Я люблю тебя.

Я не знала, как реагировать. Мне ни разу в жизни не признавались в любви. Но сейчас передо мной стоял не кто иной, как грозный Ян Уоррен, бесстрашный человек, которого все боятся. И он признавался мне в любви. Жизнь явно решила преподнести мне подарок.

- Все изменится, вот увидишь, тебе просто никогда не отказывали, и ты привык добиваться всего. Но я не тот приз, который тебе нужен. Потому что, выиграв меня, ты одновременно проиграешь.

- Если ты о смерти моего отца, то мне все равно. Нужно было позволить тебе это сделать, еще в первый раз. "Мужчина должен быть сильным". Мой отец твердил мне это с 5 лет. И я еще мальчишкой понял, что должен перестать испытывать столь сильные эмоции. Он заставлял меня смотреть, как избивает своих подопечных, несмотря на их слабость. Я видел, как он убивает человека, когда мне было 8.

Но я сорвался, когда встретил тебя. Где справедливость, мне полагается толика чувств, которые я в себе гасил, а ты мне мстишь.

- Не думаю, что ты намного лучше его. Ты убиваешь людей, тебе все равно виновны они или нет. Для тебя это хобби, работа, жизнь. Моя жизнь была связана только с одним убийством. Хватит с меня. Больше ничего подобного я не совершу.

- Что ты чувствуешь, Фрида?

- Я не хочу чувствовать.

Я прошла мимо него, но Ян схватил меня за руку, и через несколько секунд, я была зажата между стеной и его накачанным телом. Мне сразу же стало невыносимо жарко, меня окутывал его терпкий запах, и я начинала терять контроль.

- Ты же не думала, что я отпущу тебя, ни разу не поцеловав? Мне полагается награда за то, что я скрою, отчего погиб мой отец, чтобы спасти тебя.

Когда его теплые губы коснулись моих, мир ушел из под ног. Я не верила, что можно получать такое наслаждение от простого касания губ. Но это правда. Я поняла окончательно и бесповоротно, что он – моё проклятие.

Она покинула меня, а я как ненормальный не переставал гнаться за ней. Я следил, где она, с кем, и чем занимается. И больше всего меня злило, что она так часто улыбается моему дяде. Я понимал, что между ними нет никаких отношений. Но она дарила ему тепло и улыбки, а мне холодное « не пиши мне, Ян»

Я снова и снова терял ее. Мне казалось, что мне просто не суждено догнать ее и сделать, наконец, своей. Наверное, дело было в том, что она вообще не могла быть чьей-то. Не при ее характере.

И для меня загадка, как мы сможем быть вместе.

Я - тот, кто обязан владеть. Она - та, которой никто не смеет владеть.

Но судьба преподнесла мне сюрприз. На моем пороге стоял не кто иной, как Велориан Уоррен. Он рассказал мне все, что с ним произошло, и как погибла моя мать. Я был ребенком тогда, и всю правду от меня, конечно же, скрыли. Я был в ярости. Снова. Ярость стала таким привычным чувством, что стала вытеснять мое благоразумие.

После разговора с ним, я послал последнее письмо Фриде.

Утром мне принесли небольшую посылку и конверт. Как только я увидела уже знакомый почерк, мое сердце дрогнуло. Невероятно, он сводил меня с ума, просто потому, что существовал.  В темно синей коробке был подвес графа Габриэля де Луччо. Боже мой, это прощание. Я понимала, что это последние слова Яна.

«Моя жизнь отомстила мне тем, что я влюбился в тебя»

Я схватила подвес, письмо, и неслась в его «тайную» квартиру. Он, конечно, думал, что я не знаю, где он скрывается. Но эта «берлога» была его убежищем, и только там я могла его найти. Я приняла решение. Окончательное. Мне нельзя упустить Яна, потому что я никогда в жизни, не смогу полюбить кого-то сильнее, чем его.

Меня разбудил навязчивый стук в дверь, я собирался игнорировать его, но затем услышал озлобленный голос Фриды, и немедленно подскочил.

- Господи, что произошло? Ты ранен, Ян? Почему ты такой бледный? – мне не верилось, он был похож на призрака. Он сильно похудел, под глазами были синяки, и весь его вид в целом, говорил о том, что он болен. Но спустя пару минут, я поняла, что он болен мной. Звучит так претенциозно, но я была виновницей его состояния.

- Я не ранен, со мной все в порядке. Я просто устал. Мне приятно, что ты носишь подвес, Фрида, но зачем ты пришла?

- Не прикидывайся, ты знаешь, что я пришла потому, что люблю тебя.

Боже мой, она действительно призналась мне в любви. И когда это случилось, я впал в какой-то «ступор». Наверное, это мое больное сознание. Или вообще, все это может мне сниться.

Но когда ее губы накрыли мои, я понял, что мир сжалился надо мной. Простил меня. И подарил мне Фриду. Я стал обладать чем-то бесценным. Впервые в жизни, я был настолько уязвим и настолько счастлив.

Он больше не был моим «проклятием». Теперь я называла его своим «спасением». Он спас меня от одиночества, пустоты, сожалений. И подарил себя. Я стала обладательницей неоценимого приза. Моя судьба, наконец, пожалела меня и подарила мне счастье.

Восхождение темных душ

Как часто мы слышим « девочки любят плохих парней». И знаете что? Это правда. Каждая наивно полагает, что сможет изменить этого несносного красавца. Каждая надеется на то, что станет его единственной, той, которая может его понять и превратить в «хорошую версию плохого парня». Мы, все, пожалуй, забываем о статистике и реальности подобных случаев. Впрочем, это маленькая или большая мечта преследует нас повсюду, в книгах, фильмах, снах. Я не была исключением из правил, как прискорбно бы это не звучало. Мне тоже хотелось найти своего «плохиша» и сделать из него «своего героя». Но у судьбы были совершенно другие планы на мой счет.
Когда ты взрослеешь, то тебе кажется, что ты умнеешь с каждым днем, на самом же деле, все приходит гораздо медленнее, чем мы привыкли считать. Но у каждого из нас в жизни был период под названием «одиночество снова влюбилось в меня», и каждый раз, тебе кажется, что этот этап в твоей жизни, становится длиннее и длиннее. И что еще хуже, это вечное ожидание чего-то. Ты и сам не знаешь, чего ты ждешь, но вся твоя жизнь – сплошное ожидание.  Главное дождаться очередного взлета.

В 19 лет, я постоянно пыталась развеять рутину, окружающую меня. И могу вас заверить мне это удавалось неплохо. Чем больше ты делаешь, тем больше у тебя сил. Чем больше ты ленишься, тем больше ты подвергаешь опасности свои мечты и цели. И, да, 19 лет – это самый приятный возраст. Тебе уже больше 18, а это дает ощущение взросления и становления, но тебе нет 20, а значит и груза на плечах, который обычно к 20 уже появляется. Ты стоишь на распутье своей жизни, и ты ожидаешь дальнейших действий, при этом, постоянно совершая шаги вперед.

Но вернемся к «плохим» парням. Все началось исключительно по вине одного «плохого» парня. Таким как я, всегда было трудно начинать отношения. Я никогда не могла похвастаться доверчивостью, верой в любовь и «светлые» чувства. Всегда считала это ерундой, которая ко мне не относится. Конечно, трудно отрицать наличие «любви», когда смотришь на друзей и знакомых, которые счастливы, но оставаться скептичной мне никто не запрещал. Мне трудно вспомнить, когда наступил этот отчаянный момент, и я поняла, что хочу хотя бы каких-то отношений, не нужно любви, достаточно просто наличия человека, который поддержит тебя в любую минуту. Но найти такого человека оказалось весьма непросто. Строить отношения – это колоссальный труд, особенно учитывая то, что ты не веришь в них, изначально. Но мне нужно было найти человека, которому я могла бы довериться процентов на 20, чтобы хотя бы немного сбросить свою броню. С моей стороны это весьма решительный шаг. И я нашла, точнее, мне тогда казалась, что я нашла.

Сейчас я могу назвать тебя лишь «случайным знакомым», литературная речь не позволяет мне выразиться иным образом. Ты был другом моего старшего брата, господи, мне следовало тогда задуматься о том, что я начинаю отношения с клише. Но, как тогда мне казалось, в тебе есть все, что может привлечь 19-летнюю девушку, ты был настоящим «плохим» парнем.

В свои 22 года, ты ездил на Харли Девидсоне, чем, несомненно, привлекал внимание. Тебе нравилась тяжелая музыка, как и мне. Ты зарабатывал немалые деньги тем, что взламывал всевозможные компьютерные системы защиты за несколько минут. Ты был талантлив – этого не отнять. Внешность тоже не промах, зеленые глаза, темно-русые волосы, легкая небритость, пухлые губы, ямочка на подбородке, которая приводит в восторг, всех рядом стоящих девушек, широкие плечи, и внушительный рост. И все это счастье стало принадлежать мне.

 Мы были давно знакомы с тобой, ты был частым гостем моего брата Игоря. И я стала замечать, как ты смотришь на меня, когда мне исполнилось 16. Ты пришел на мой день рождения, и естественно, произвел фурор на всех моих подруг. Ты вообще был из той породы людей, которые умеют впечатлять. Я была крайне удивлена, что такой ловелас как ты не забыл о моем существовании и уж тем более о моем дне рождении. Но уже в 16 я не отличалась особой деликатностью. Когда нам дали возможность остаться наедине, мы вышли в фойе ресторана, и я все-таки задала интересовавший меня вопрос:

- Кирилл, что ты здесь делаешь?

- Весьма странный вопрос, учитывая то, что я только, что подарил тебе букет роз и подарок. Логично предположить, что я здесь ради того, чтобы поздравить тебя.

- Как всегда многословен.

- Как всегда недовольна. – Естественно в этот момент я не сдержала улыбки, ты невинно чмокнул меня в щеку и удалился. Затем был допрос с пристрастием от моих подруг, а еще через время, я поняла, что ты заметил меня. По-настоящему заметил, но зная твою репутацию, я не осмеливалась ответить тебе взаимностью. В 16 лет я знала, что такие, как ты не меняются, почему же я забыла об этом в 19?

И вот спустя три года, ты все еще смотрел на меня как на конфету, которую не смог заполучить. Это должно было меня насторожить, но опять же, это дурацкое отчаянное состояние, которое оккупировало мои мозги, не позволяло мыслить трезво. И вот, я уже сама звоню тебе и назначаю встречу.

- Нам нужно встретиться.

- Нора, ты сама звонишь, сейчас камни с неба посыплются?

- Сарказм можешь оставить при себе, когда заедешь за мной в университет, эго тоже оставь дома. И не на мотоцикле. Я в платье, так что я не сяду на твоего железного коня. А поскольку твой форд, уже год как пылится в гараже, я решила дать ему возможность подышать воздухом.

- Я буду в 2 у главного входа.

Мы с тобой умели бросать пыль в глаза. Ты, в непривычной для тебя одежде: синих хлопковых брюках, рубашке поло и солнцезащитных очках ray ben произвел впечатление на женскую часть моего университета. Я, в свою очередь, охватила территорию, населенную мужским контингентом. Из нас получилась замечательная пара.

Первый месяц нас преследовала эйфория. Мне даже показалось, что ты влюблен в меня по-настоящему, но, не смотря на практически идеальные отношения, была все, же одна загвоздка: близость. До тебя мне не доводилось ее испытать. И все наши проблемы начались именно с этого, на этом позже они и закончатся. Я впустила тебя в свою жизнь, но не свой разум и тело. А куда же деться такому «любвеобильному альфа-самцу» как ты? Ты начал меня торопить неделю спустя после нашего первого свидания и поцелуя. Поначалу это казалось забавным, но вскоре ты стал переходить всяческие границы.

Банально конечно, но закончилось все в тот момент, когда я застала тебя с другой. Роман начавшийся с клише, закончился по еще более «затертому сценарию», чем я предполагала. И все бы ничего, но вместо извинений я услышала: « Ты не могла мне уступить? Дать то, что мне необходимо? Ты не единственная, кто способен на это. Я нашел ту, которая смогла!» Эта омерзительная сцена в сопровождении еще более омерзительной тирады сделала своё дело. Стоило ли мне упоминать, что мой брат перестал общаться с Кириллом? Я винила себя за все: за то, что посмела рассчитывать, что Кирилл измениться, за то, что не смогла переступить через себя, за то, что отняла у брата лучшего друга. В момент, когда ты предал меня, я пообещала себе, что больше никогда не буду в «отчаянном состоянии».

Ошибка № бесконечность – не давайте себе обещаний, которые не можете исполнить. Иначе рано или поздно вас захлестнет чувство омерзения к себе за проявленную слабость и нестойкость.

Спустя четыре месяца, я поняла, что зря себя обвиняю во всем произошедшем, но даже поддержка старшего брата, не помогала справиться с мыслями, которые так плотно засели в моей голове. «Клин клином вышибают» - сколько раз эту фразу мне произнес мой брат, я, пожалуй, не сумею сосчитать. Я не берусь утверждать, что все девушки так же как и я реагируют на подобные случаи в жизни, но мой характер не позволял мне «вышибать клином». Я слишком разборчива и честолюбива для подобных действий. Опять же, брат не мог понять меня полностью, его «мужские замашки» твердили совсем не о том.  Подруг посвящать в частную жизнь я тоже не собиралась, выбор был невелик: либо брат и его учение – либо я наедине со своими мыслями.

Всегда так было, и будет всегда, судьба преподносит тебе сюрпризы лишь тогда, когда  ты их не ждешь и вовсе не настроен их принимать. Еще сложнее, когда твой «сюрприз» не готов стать «сюрпризом для тебя». 

Я обратила внимание на него сразу, как только зашла в наш с друзьями любимый рыбный ресторанчик.  Никогда бы не подумала, что люди, а точнее человек, со столь явным физическим недостатком может быть таким бессовестно сексуальным. Но твоя хромота, каким-то образом предавала тебе невероятное количество шарма. Просто ты был особенным, не понимаю, как люди этого не замечали. И при всей твоей заносчивости, властности, дерзости и эгоизме ты казался мне идеальным. Твои серые, проницательные глаза не оставят никого равнодушным. Длинные, темные ресницы, брови правильной формы, высокий лоб, слишком выделяющиеся скулы. Тонкие губы, которые жутко меня привлекали, и волосы цвета ночи.  Черты лица, словно высеченные из камня, делали твой вид еще более грозным и манящим. И последний штрих, делающий из тебя эдакого дьявола  - это хромота на левую ногу и черная трость.

Я была настолько очарована твоим взглядом, что думала только о том, чтобы не опозориться и не спотыкнуться. Но, естественно, спасибо закону подлости, в момент, когда я подошла к тебе, я буквально рухнула на пол. Идущий сзади меня верный друг Андрей, просто не успел подхватить меня. Но, как и всегда, вместо того, чтобы обвинять себя за неуклюжесть, я стала причитать как старушка, о том, что плитка на полу скользкая, и что каблуки мне были совсем, ни к чему. Мои жалобы прервал твой голос.

- Мы только встретились, а Вы уже у моих ног – твоя бесцеремонность возмутила меня настолько же, насколько и понравился твой хриплый голос.

- Настоящие джентльмены, подают руку даме, а не делают столь пошлые и примитивные выводы – со злобой произнесла я и встала, наконец, на ноги. В этот момент ко мне подскочил Андрей, и начал расспрашивать все ли у меня в порядке, затем мои друзья начали кричать о том, как долго они меня не видели и как скучали. Я всегда чувствовала себя уверенно в этой исключительно мужской компании, но только не в этот раз. Все вокруг шумели и что-то говорили, а мне казалось, что мы с тобой вдвоем. Я набралась смелости, наглости и присела именно рядом с тобой.

- Прошу простить мне мою дерзость. Во-первых, за ранее сказанные слова, во-вторых, за то, что не представился. Меня зовут Адам.

- Первый мужчина на Земле, тогда понятно, почему столько гонора.

Обычно мои саркастические комментарии приводят всех в восторг, ты же поджал губы и чуть ли не обиженно отвернулся от меня. Вокруг тебя словно была темная аура, которая давала мне понять, что я зря к тебе лезу, но мой характер буквально ревел о том, что ты, то, что я так давно искала. Остаток вечера я провела, молча – это явно свидетельствовало о моей болезни. Когда все мои верные друзья, решили, что пора продолжить вечер в клубе, я как всегда отказалась.

- Нора, вас подвезти? – внезапно услышала я твой голос. Вот уж не думала, что ты предложишь мне нечто подобное. За весь вечер ты несколько раз на меня взглянул, и от этого у меня по коже мурашки бегали, я почему-то закрепила в своей голове мнение, что ты меня невзлюбил. Звучит, конечно, по-детски, но я просто не могла отделаться от этого чувства. Мне впервые в жизни хотелось молчать.

- Эм… Адам, а Вы, то есть ты, можешь водить? – спросила я первую попавшуюся чушь

- Стал бы я спрашивать, если бы не мог? – спросил ты тоном, полным злости.

- Ох, тогда, конечно. Спасибо, если это тебя не затруднит.

- Я же сказал. Все в порядке – произнес ты и открыл дверь своей прелестной audi a7. Я села на переднее сидение и провела рукой по мягкой кожаной обивке, в салоне приятно пахло персиками.

- У тебя чудесная машина, Адам.

- Я это знаю. – Господи, как же с тобой трудно говорить, я замолчала и уткнулась в окно. Ночной город как всегда ласкал глаза.

- Назови мне свой адрес – отстраненно произнес ты. Не знаю, откуда, но у меня внезапно появилось чувство, что мне нельзя тебя отпускать. Я вздохнула, набралась смелости и произнесла
- Адам, а ты не против немного задержаться? Я покажу тебе одно очень красивое место, я хочу туда съездить.

- Сейчас?
- Да.

- Я весь в твоем расположении – слова прозвучали двусмысленно и от этого у меня в душе потеплело. Ты производил на меня какое-то странное впечатление. Мы приехали на мой любимый пляж. Вокруг не было никого. Тишину разрывали только шумы волн и ветра.

- Ты любишь море. – Утвердительно произнес Адам.

- Да. Для меня море словно молитвенник. Не могу объяснить точнее, но когда мне действительно плохо и я не знаю, что делать, или же просто нужно успокоить свои нервы, я всегда приезжаю сюда.

- Ночью? Одна? Женщина, включай хоть иногда благоразумие – слегка встревожено произнес ты. Твоя фраза мне показалась по-отцовски трепетной, и я впервые за все время, проведенное с тобой, улыбнулась. Увидев мою улыбку, ты отвернулся.

- Ты что, не можешь смотреть, как люди улыбаются?

- Откуда такие выводы?

- Ты отвернулся, когда я улыбнулась.

- Такие улыбки дарят тем, кто их заслужил.

Весьма странная фраза, но я решила пропустить ее и насладиться вечером. Я сняла свои туфли и ощутила под ногами еще теплый от дневных солнечных «процедур» песок. Еще несколько шагов и в голове стали проноситься тысячи мыслей, мне бы бумагу, и вышел бы не дурной рассказ.

- Давно я не ходил по песку.– Прошептал ты над моим ухом, и сердце начало биться в два раза быстрее. Твое влияние на меня начинает пугать.

- Почему? Ты не любишь море?

- Я был равнодушен к нему.

- Был? И что же поменялось?

- Мне нравится тут быть вместе с тобой. Мне спокойно здесь. А я так давно не чувствовал спокойствия, что мое нынешнее состояние кажется мне чудом. А о чем думаешь сейчас ты?

- Я гадаю, откуда это невообразимое желание приблизиться к тьме? Как же хочется ночи, скорости, алой помады, черного платья, "темных" людей, красного вина и шалостей. Как же хочется запретной свободы.

- Ночь и алая помада уже в твоем распоряжении. Я могу подарить тебе скорость, красное вино и темного человека.

- Ты считаешь себя темным?

- Я точно не мистер-солнышко.

- Тогда понятно, почему меня так тянет к тебе. А как же шалости?- ты не удостоил меня ответом, но я до сих пор помню, как мы мчались по городу и как чувство эйфории меня опьяняло.

Мы начали видеться почти каждый день, преимущественно вечером, и всегда на моем любимом месте. Вскоре я понемногу стала узнавать о тебе, хотя ты всегда будешь для меня книгой, которую я не дочитаю до конца, потому, что в ней безжалостно, вырваны страницы, предыдущими хозяевами. Но все измениться, после одного нашего разговора. Ты довольно долго меня не подпускал к себе, отталкивал всеми способами, которые можно было придумать. А я словно бумеранг, возвращалась к тебе. Когда человек тебе необходим как воздух, тебе плевать, как сильно он пытается тебя отдалить от себя, ты знаешь, что ты выиграешь.

- Нора, тебе пора прекратить попытки сделать из меня ручного зверька.

- Я не делаю из тебя ручного зверька, я пытаюсь построить нормальные отношения. Я хочу, чтобы ты чаще целовал меня. Я хочу иметь право прикасаться к тебе, чтобы ты не вздрагивал от моих прикосновений, словно тебе неприятно. Я хочу, чтобы ты был полностью моим. Я с детства страдаю жадностью, Адам.

- Ты не знаешь, какой я. Ты слишком идеализируешь меня. И тебе пора прекратить это делать, потому что я не из тех, кто меняется.

- В твоей силе кроется нечто большее. Я вижу тебя и понимаю, что ты невероятный в своем упорстве. Ты загадка, которую я не хочу разгадать, ведь тогда пропадет все волшебство. Ты мой темный ангел, способный исцелить меня. Ты - моя победа над собой.

- Исцелить тебя? Ох, Нора, я не способен исцелить даже себя! На протяжении всей своей жизни я строил огромные "крепости" со своими грехами. Не понимаю, откуда в тебе берется уверенность в том, что я отступлю ради тебя. Ты моя несмотря ни на что. Так зачем же мне отворачиваться от своей сущности, если ты влюбилась в мою "темноту"

- Мы нужны друг другу, и ты это знаешь, но не хочешь признаться себе. Мы с тобой два человека, которые могут соревноваться в своей силе. Но я вижу изъяны в своей силе. Я вижу прорехи, и понимаю, что никогда не смогу быть абсолютно сильной. И моя проблема в том, что я не знаю границ. Я не вижу и не осознаю, что дошла до предела.

- А я не вижу изъянов. Я понимаю, что опыт заполняет мой разум, и я иду вверх и вверх. Но мне иногда кажется, что я могу не успеть. И тогда мне придется либо ждать всю жизнь, либо умереть. Как странно, небольшой промежуток времени может решить всю мою жизнь.

- Но я хочу, чтобы ты знал, что даже если это небольшой промежуток времени, я хочу быть рядом, чего бы мне это не стоило.

- Ты мне не нужна.

- Дерзости тебе не занимать, Адам.

- Все дело в том, что твое присутствие заставляет мое сердце биться чаще. А я не из тех, кто привык к подобной эмоциональности. Черт побери, мое тело меня предало, и что я могу еще, кроме как отвергать тебя, и вместо того, чтобы сказать мне, что я грязный и отвратительный мудак, ты называешь это дерзостью? Женщина, да ты просто невозможна!

- Прости, забыла упомянуть, что ты весьма красноречив. – Спустя 30 секунд ты набросился на меня со всей страстностью присущей тебе одному. Твои губы словно клеймили меня, словно пытались показать, что я не смею отступать, и что ты проиграл и теперь зол на меня.

- Нора, я прекрасно знаю, что ты считаешь меня чудовищем.

- Ты влюбленное чудовище – это все меняет.

Чужой

Чужой, это слово пугало меня еще больше, чем твое предательство или же твои виноватые глаза. Но теперь, глядя на тебя, мне казалось, что я никогда не смогу тебя простить. Прощение вообще настолько хлипкая вещь, которую невозможно предугадать. Ты никогда не уверен на сто процентов, что тебя простят за твои ошибки, проступки, сделанные намеренно или абсолютно случайно. Вселенная частенько играла с тобой в игры, раз ты задумал меня бросить. Нет, ты не ушел, но стал чужим, это отвратительное слово, которое я произношу вслух, не впервые режет мою душу. Ты принес в жертву мои чувства, ради того, чтобы спастись самому. Весьма неблагоразумный поступок, учитывая мой характер и предрасположенность к мести.

Да, есть люди, которые предрасположены к мести. Мы – тот самый легендарный вид людей, забывающий о приличиях, нормах, правилах, ради своей мести. Потому что нет ничего слаще этого чувства. Отдача и самопожертвование своими силами, ради конечного результата. Мы мстим, не потому что это правильно и справедливо, а потому что это приятно. И раз уж мы живем один раз, то почему бы не получить удовольствие?

How Do You Like Me Now ?

Я стал курить пачками, теперь некому меня останавливать. Иногда мне даже кажется, что все, окружающие меня вещи, пропахли моим вишневым табаком.
Я стал грубым, вечно сердитым. Одним словом, моя любимая эмоция теперь - ярость.
Я решил, что мне незачем соблюдать правила. Поэтому теперь я езжу на скорости 130 км\ час по городу. Сплю с двумя женщинами одновременно. Устраиваю вечеринки на 300 человек, никого толком не зная.
Я вру, транжирю деньги и веду праздный образ жизни.
Я противен сам себе. Так что ты скажешь? Как я тебе теперь? Нравлюсь?

Мои душевные стихии

Когда я, наконец, научился справляться с пожарами, ураганами и прочими стихийными бедствиями в моей душе; когда я выбрался из своей "скорлупы"; когда я победил свой страх и открыл свою истинную сущность, на моем пути появилась ты, размахивая флагом победительницы. Ты вернула всё то, с чем я так отчаянно пытался справиться. Тебе и оружие не нужно, у тебя есть улыбка, которая меня очаровывает. Глаза, в которых я тону. Губы, которые мне нужнее воздуха.

Отблески рассвета

Отблески рассвета того, где ты меня не ждешь©

Нужно быть достаточно сильной, что поверить, наконец, в то, что тебя оставили, бросили, предали. Мы превосходные лгуны, когда это касается того, что нас поистине задевает. Ненужные слова и эмоции - вздор, когда понимаешь, что внутри тебя бушует вулкан ярости и океан отчаяния одновременно. 

Я делаю людям больно потому, что знаю, что они сделают больно мне. Оборона - лучше бездействия.

Внутри меня сидит зверь, которого я редко выпускаю наружу, и от этого, он становится все сильнее, могущественнее и злее. Я храню в себе маленькое кладбище эмоций. И чем больше я живу, тем меньше я теряю контроль, но тем сильнее последствия моих "потерь". А самое страшное то, что я уверена в том, что когда-нибудь сорвусь. Нельзя стоять над пропастью и быть уверенным в том, что ты в безопасности. 

Парадокс -  я сжигаю себя изнутри за то, что ты меня уже не ждешь, но ведь я же тебя и прогнала. 

Мне нужен кто-то сильнее. Источник абсолютной силы, который даст уверенность в том, что я ничего не могу разрушить. И в этот момент, мой мозг включает "тумблер" логики, и говорит, что в мире не существует абсолютной силы.

Я проиграла так и не начав играть. 

Стихия

Я всегда буду помнить твою одинокую фигуру у берега. Ты будешь делать вид, что совсем меня не ждешь, а я что вовсе не нуждаюсь в тебе. Погибая от того, что мы скрываем свои чувства, океан очистит наши души. Я всегда верила в водную стихию. Она и спасет нас.

Море — ведь тоже молитвенник, оно свидетельствует о Боге.(с) Сартр

Гора "Кафедра проповедника"

 

Чтобы попасть в рай, не обязательно умирать. Достаточно просто поехать в Норвегию и посетить гору Preacher’s Pulpit ( кафедра проповедника). Действительно величественное место, как и все фьорды в Норвегии. 

И снова взлет

Порой, в прощальных словах нет надобности.

Мы пришли, чтобы победить. Оставить позади обиды и возвыситься над нашими врагами.

Делай то, что хочешь. Не отказывай себе в удовольствии отомстить или поверить. Делай так, чтобы тебе было хорошо. Ведь самый важный человек - ты сам.

- Ты меня любишь?
- Я могу признаться в любви только одному человеку. Себе.

Ничего не говори. Твое молчание красноречивее. Твои глаза искренни. Твои руки роднее. Твои губы ценнее.

У всего есть своя цена. Например, мои слезы в обмен на твою кровь. Порой жажда мести - лучший стимул стать сильнее.

Мы часто предпочитаем не прощаться. Мы жалеем себя, и раним того, кого бросаем. За проявление нашей слабости расплачивается другой человек. Но в моменты отчаяния и страха, мы сбегаем и плюем на всех. В каждом из нас сидит доля слабости. Так проявляйте же ее с меньшими убытками.

 Я снова стал тем, кем всегда являлся. Позволил себе отпустить сожаления и вину, обнажив свою хищную сущность. Выпустив своего зверя наружу, я обрел силу. Я перестал жалеть ничтожных, восхвалять недостойных, кормить сытых и убивать невинных. Я выиграл битву, битву за свободу.

Я не сломлен, не повержен и не ранен. Но слезы на твоих щеках катятся так, словно меня уже нет в живых. И я понимаю, что ты горюешь по нашим чувствам, которые канули в лету вместе с моими победами над невежественностью окружающих. Я стал сильнее, тем самым ослабив тебя. И моя вина в том, что в обмен на силу, я отдал свои чувства.

Никогда не считала себя высокоморальной. Хотя с каких пор и по какому праву деньги стали антиморальной частью жизни? Я признаюсь, что люблю деньги, но исключительно свои деньги, и ничьи другие. За что я люблю эти бумажки? Они дарят мне свободу.

Не могу остаться, не хочу уходить. Не самый приятный момент в моей жизни. Но ради того, чтобы обрести силу, нужно чем-то жертвовать. Я отдал свою любовь. Слабак, не смог удержать обе "стихии" в руках.

Я проиграла битву с тобой, ради себя. Теперь мы не будем постоянно видеться и перечить друг другу. Война окончена. В теории, я должна спокойно жить дальше. На практике, я скучаю по твоим глазам.

Чужие - худшее, что могло с нами случиться.

Контроль - второе счастье, после логики.

Мы не бываем спокойны, мы просто ненавидим окружающих. Мы, по сути, мелочны - способны любить только друг друга. Вся прелесть в том, что мы не нуждаемся в принадлежности друг другу. Мы с тобой излишне сильны.

И каждый раз глядя на море, я видел лишь воду. Только ты ухитрялась видеть в этой стихии сосуд спокойствия и свободы. Только ты могла чувствовать эту чуждую мне морскую силу.

We've seen hundred lovestories. We've touched so many hearts. We've been becoming estranged, unbelieving, desperate because of our misfortune in such a thing called love. But should we follow our mind? Cause you know, i hate organ specifically named "heart"

Мысли были абсолютно противоположными, но нужно было выбрать одну - верную. Сделать выбор – самое сложное в нашей жизни, потому что вся жизнь состоит из сплошных выборов. Начиная от « купить черные туфли или серые» и заканчивая «лишить жизни человека или нет»?

Мы с тобой всегда были в разных "лодках".

Это восхитительное чувство, связанное с легкой формой эгоизма: ты разрушил чью-то стену.

Моя влюбленность делает меня слабее, а я не привык делиться силой.